Новости

Режиссёр Альберт Имамутдинов: «У каждого свой Мустай»
18.10.2018

В Уфе состоялась премьера спектакля о жизни и творчестве Мустая Карима — «Мустай Карим. Близкий горизонт». Спектакль создан Башкирским государственным театром кукол в преддверии юбилея народного поэта Башкортостана — 20 октября 2018 года исполнится 99 лет со дня его рождения.

В роли поэта — молодой актер Вадим Габидуллин, его супруги Раузы — Райля Гизатуллина. На сцене также оживают современники и коллеги, близкие и друзья писателя. Постановка представляет собой синтез драматического театра, театра кукол, пластического театра, кинодокументалистики и литературы. Художники — Аниса Туманшина и Ильнур Слявчин, хореограф — Светлана Аюпова, художник по визуальным эффектам — Урал Махиянов.

В спектакле заняты заслуженный артист России, народный артист РБ Фатых Давлетбаев, заслуженная артистка РБ Гульчачак Мухаметшина, Марат Гиниятуллин и другие. Мустай говорит голосом заслуженного артиста России, народного артиста Башкортостана Олега Ханова. Стихи читают народный артист РФ и РБ Айрат Ахметшин, Александр Верхоземский, Эмиль Латыпов, Артем Самигуллин. Композитор — заслуженный деятель искусств Урал Идельбаев, он создал музыкальное оформление спектакля, использовав фрагменты произведений Г. Свиридова, А. Холминова, В. Агапкина, Р. Хасанова.

…«Тишина в зале и тишина на сцене! Полная выкладка на зрителя!», —спокойный и строгий голос главного режиссера спектакля Альберта Иммамутдинова гремит из динамиков. В зале темно и пусто, все артисты на сцене. Режиссер в глубине зала с микрофоном. Последние приготовления, подстройка музыки, изображений и света перед финальным прогоном спектакля «Мустай Карим. Близкий горизонт».

Один час и десять минут в теплых объятиях Мустая. Увидеть его глазами родную деревню поэта и односельчан, пережить первую любовь и ужасы войны. Полное погружение. Такого в театре кукол не было давно, если не сказать – никогда.

«Сегодня вы сцену победили, работали спокойно и уверенно, - сказал режиссер актерам после прогона. - Все, что сегодня произошло, меня как режиссера и радует, и настораживает, потому что есть такое поверье: если предпремьерный показ и сдача удались, то, может быть, на премьере может быть слабинка. Но не будем поддаваться суевериям, тем не менее, очень много сил приложено, и это не должно пройти бесследно».

Так и случилось: спектакль высоко оценила дочь поэта, директор Фонда имени Мустая Карима Альфия Каримова.

«Спасибо замечательным актерам и режиссеру за доставленную радость! Эмоции меня переполняют. После насыщенного, суетного дня я неожиданно погрузилась в атмосферу папиного творчества, заглянула за такой близкий для меня горизонт, - поделилась своими впечатлениями после премьеры Альфия Каримова. - Режиссер Альберт Имамутдинов назвал спектакль «Мустай Карим. Близкий горизонт», отразив в нем мустаевскую философию «Долгого-долгого детства»: с годами горизонты раздвигаются, но нас оберегает и по жизни ведет запас любви и счастья, полученный с рождения в семье».

Альфия Мустаевна выразила надежду, что, посмотрев этот спектакль, зрителю захочется самому прочесть произведения Мустая Карима и сравнить свое восприятие с творением мастеров театра и замыслом постановщиков. Художники Аниса Туманшина и Ильнур Слявчин, по её словам, дали спектаклю великолепное обрамление, где органичны не только персонажи-куклы, но и сам Мустай, доверительно расхаживающий по сцене или улыбающийся зрителю с фотографии на экране. «Одноактный динамичный спектакль смотрится на одном дыхании, оставляя легкое сожаление: как же быстро завершилась эта завораживающая встреча с Мустаем Каримом. Спасибо сердечное талантливому коллективу театра!», - сказала дочь писателя.

Альфия Каримова также отметила, что в будущем году спектакль станет украшением юбилейной программы, посвященной 100-летию Мустая Карима.

«Сны о Мустае»

- Главное – уверенно выходить и заполнять пространство своим существованием – куклой ли, листочками ли. Сегодня мы приблизились к тому, что мы на сцене стали хозяйничать – этого мне не хватало, - признавался за несколько дней до премьеры режиссер.

– Какую задачу ставили актерам? Донести до зрителей состояние и эмоции требует значительно больше усилий, так как лицо актеров закрыто, на лице неподвижная и безэмоциональная маска.

- Работу над произведением мы начали еще в 2017 году. На уровне идеи начали развивать в ноябре. Все задачи разложили, что хотим увидеть - поняли. И взяли паузу. Драматург начал набрасывать свое видение в форме сценария. Над драматургией работал бывший завлит театра, музыкант Владимир Аношкин.

Он настолько увлекся идеей, и признался в процессе работы над сценарием, что давно хотел написать что-то подобное - написать отдельное произведение по жизни и творчеству Мустая Карима.

- Откуда появилась идея?

- Было много разговоров, и в том числе с консультантом Шаурой Гильмановой. К разным юбилейным датам, еще при жизни Мустая, многие театры поднимали вопрос о том, что надо сделать спектакль не по его пьесе, а про него. И никак эта идея ни у кого не созревала. Скорее всего, не было хорошей пьесы. Ведь самое начальное – это хорошая драматургия. Признаюсь, был большой страх и ответственность. Написать про такого великого человека, не испортить, не принизить его, а наоборот, возвысить. Мы это все прекрасно понимали и мы отдаем себе полный отчет, что спектакль про такого великого человека на один час - это авантюра. Его нельзя описать одним словом, одной книгой, это не будет полноценно все равно. Мустай Карим - многогранная личность, и мы можем только мечтать о том, чтобы раскрыть его полностью, пофантазировать и попытаться понять его внутренний мир.

Взвесив все плюсы и минусы, поняв, что Мустай Карим для нашего театра не чужой: в театре кукол ставили «Петушиные мельницы», «Таганок», «Долгое-долгое детство», «Ульмасбай», «Не бросай огонь, Прометей!» и другие, – мы приступили к работе. Повторяться и попытаться соригинальничать не хотелось. У нас было желание сделать спектакль о живом человеке. Команда очень поддержала эту тему. С марта 2018 года драматург начал присылать отдельные картины сценария. Надо сказать, что Аношкин взял на себя такую ответственность, и написал не инсценировку, не пьесу, он написал киносценарий «Близкий горизонт. Сны о Мустае». Когда я впервые его прочитал, я понял, что это может быть прекрасный фильм. И, если честно, поначалу испугался – как я воплощу все то, что написано, в театре кукол?

 

Новая точка отсчета

- Любой театр находится на определенном этапе своего развития, к какому-то материалу ты всегда стремишься. Режиссер говорит – я хочу поставить Шекспира, Чехова. У каждого есть высшие точки, куда он ведет театр, труппа развивается. От пьесы к пьесе проходит этап и взрослеет.

Здесь мы много говорили, что хочется сделать спектакли для взрослых в театре кукол. Честно сказать, не могу утверждать, что театр созрел для такого материала. Успокоило то, что Мустай Карим для своего времени тоже был новатором, принес новые волны, ритмы, новый воздух в литературу того времени и занял свое место не только в башкирской, но и в мировой литературе. И начинал он для детской аудитории. Он близок по духу нашему театру, он смотрел наши спектакли – все это дало нам силы и уверенность.

 

Поэтический театр

Над музыкальным оформлением работал композитор Урал Идельбаев, консультировала Шаура Гильманова, над хореографией работала Светлана Аюпова.

- Светлана Рифовна очень тонко чувствует слово, понимает синтез слова и пластики, очень чуткий человек. Такой творец в поэтическом спектакле как никогда нужен.

Удалось вовлечь в работу над спектаклем одновременно двух художников: Анису Туманшину и Ильнура Слявчина.

- У них было два взгляда на Мустая. Аниса работала над множеством спектаклей для детей – ее детский наив очень хорошо уложился на детство и юность Мустая. Слявчин же подхватил юность, войну, вторую половину спектакля. Две эпохи отображали два художника, и это никак не помешало, а, как мне кажется, только обогатило постановку.

У каждого свой Мустай

Когда читаешь Мустая, каждый стих понимаешь по-своему. Кто-то скажет: «здесь про любовь» - и не ошибется. Другой увидит философскую глубину – и тоже будет прав. Только командная работа, в том числе и артистов, обогатила и раскрыла образ. Спектакль актеры сделали на максимуме возможностей.

- Артисты тоже прошли своеобразный этап подхода к Мустаю. Начали изучать литературу, читать стихи, смотреть документальные хроники о жизни Мустая Карима. Затем у них было задание – они начали приносить мне этюды их понимания творчества Мустая Карима – и тогда я тоже понял, что каждый артист понимает и чувствует его поэзию по-своему. Это была такая самостоятельная работа – поэтический театр разных видений Мустая. Тогда тоже стало понятно, что артисты будут соавторами спектакля, главными помощниками. Некоторые этюды мы вкрапили в спектакль и их развили.

Артисты прошли несколько этапов. Надо сказать, что каждый, кто работал в материале, стал другим. Ощущалось присутствие Мустая Карима. Мы представляли, что он сидит в зале, и наблюдает за нами, как мы озорничаем, улыбается.

Шаура Гильманова очень помогала на начальном этапе - взять верный импульс и вектор, направление. Предоставила документальные записи о Мустае. Обычно мы спектакли готовим за три-четыре месяца – а над этим работали около года. Это самый крупный проект последнего десятилетия.

В финале спектакля на сцене появляется «настоящий» Мустай Карим, такой, каким мы все его запомнили – держит плащ, как настоящий, складывает руки на коленях, по-мустаевски.

- Исполнитель роли Мустая долго наблюдал за пластикой, изучал хроники. Мы понимали, что полностью копировать будет неправильно, но узнаваемые приемы он взял.

К концу спектакля уже не замечаешь, что на сцене кукла – человек с маской.

- Это чудеса театра кукол, да. Когда на первый взгляд что-то несуразное, неожиданное – в ходе действия затягивает.

В спектакле затронуты отношения Мустая и Младшей матери.

- Мудрость Старшей матери – как Уральские горы, когда-то и она была эмоциональна, но остепенилась и остыла. И все это превратилось в золото – в золото мудрости. Эту линии мы взяли для себя магистральной. Физически актрисе я поставил такую задачу – Младшая мать весь спектакль хочет обнять сына, и ей это никогда не удается.

О комплексе «кукольника»

Все артисты, занятые в спектакле – кукольники.

- Живой план - это нечастое явление для артистов-кукольников, и в первое время было сложно. Есть такое понятие, как «комплекс кукольника», когда он долгое время работает скрытно, за ширмой, и ему очень сложно сломать барьер, показаться в живом плане и существовать на сцене органично. У нас уже был подобный опыт работы в живом плане – в сказке для вечернего показа «Тысяча и одна ночь», нарабатываем такой опыт в подобных экспериментах. Хорошая драматургия развивает театр. Артисты растут в хорошей драматургии, если она интересно реализованная, и самим артистам нравится. А если артистам нравится существовать на сцене, есть большой шанс, что зрители тоже получат хорошие эмоции и будут вовлечены в процесс спектакля.

В театре кукол зритель нечасто является соучастником творчества, особенно взрослый зритель. Живые эмоции от кукол – это высший пилотаж кукольника, когда он через неживой материал может задеть живую душу зрителя, когда он владеет зрителями посредством своего мастерства, голоса, кукловождения и заставляет плакать, радоваться, сопереживать.

Особенно трогательны финальные сцены спектакля. Талипу Мустай вселяет надежду, помогает обрести то, чего ему сейчас не хватает – через силу своего мастерства. В детстве Мустаю о судьбах своих односельчан рассказывала Старшая мать, он впитывал в себя эти истории, в конце жизни Мустай сам помогает им словом.

Вообще Старшая мать – это лейтмотив всего Мустая, его альтер-эго, внутренний голос, которая его направляет, помогает состояться как человеку, проникать в суть, находить нужные слова. Видеть душу и боль людей. Круг на сцене – это такой микрокосм, собирательный образ деревни, его душа. То, что через их песни, через боль он получил - всё переросло в произведения, в финале он благодарит их и помогает им.

 

Натурные съемки

Часть видеохроник, использованных в спектакле – сняты творческой группой на родине поэта, в деревне Кляшево Чишминского района.

Спектакль начинается с эпизода, когда младенец Мустай выпадает из саней при возвращении родителей из Сайраново в Кляшево.

- Я даже ездил смотреть, где это могло быть. В Акманае я тоже бываю, - рассказывает Альберт Имамутдинов. - Недавно там были, снимали для спектакля. На программке кстати – настоящая окраина Кляшево, для нас близкий горизонт оказался вот таким.

Театральные ноу-хау

- Я поставил актерам такую задачу: все, что происходит на сцене, все, что вы делаете, каждый – это и есть наш общий Мустай, Мир Мустая. Все стихотворения артисты читают наизусть, это не запись. Постановка технически многослойная - музыка, стихи, декорации.

- То, что мы сделали к этому дню, я думаю, это наш великий творческий подвиг. Я готов к тому, что о спектакле будут разные мнения, свое понимание. Повторяю: у каждого из нас свой Мустай. Каждый видит и открывает только то, что ему сейчас надо, что у него болит.

Специально для этой постановки купили видеопроекционное полотно.

- Я его увидел и понял, что сквозь это полотно я смогу сделать спектакль. Привлекло то, что сюда можно проецировать картинку и одновременно строить за этой картинкой действие. И это тоже было оправдано – личность Мустая многогранна, и ее нельзя показать каким-то одним стилем. Мы сразу решили, что должна быть полифония и в звуке, и в визуальном ряде. В спектакле мы предусмотрели много технических приемов, которые дают зрителю «воздух», чтобы пофантазировать. Видеопроекционная сетка, новая система кукол, к которой мы обратились впервые. Она родилась у нас в процессе творческого поиска. Это и куклы, и картины - на самом деле к какой-то одной системе отнести сложно. Мы нашли синтез разных систем. Документальные кадры, нарисованные анимации. Современный театр кукол – это синтетический театр. Есть и живой план, и куклы. Главное, чтобы все было органично – помогало и дополняло друг друга.

Что касается масок – это наше ноу-хау. Мы создали лишь портретное сходство. Не один в один, только очертания. Вылепили так, чтобы персонаж на сцене оставался куклой. Обычно, если актеры в масках, они играют под запись, а тут они говорят в микрофон. Для этого маски очень долго акустически простраивали, чтобы можно было оттуда извлекать чистый звук. И избежать эффекта «ведра» – когда слышишь себя очень громко, а зритель не слышит. Это тоже была одна из технических проблем наших художников. Благо, они нашли выход, практически вся маска состоит из тонкой мембраны, пропускает воздух и звук, снаружи оставаясь куклой.

Для постановки создали три маски Мустая. Это молодой Мустай Карим. Для периода войны сделали отдельные маски, угловатые, страшные – лики войны. Во время войны нет ничего, кроме ярости и желания выжить, защитить. Такую маску предложил Ильнур, и мне показалось, что она раскрывает многое, не говоря ни слова. Театр кукол - это всегда мало слов, это действие и визуальный ряд. И маска зрелого Мустая.

В спектакле заняты и куклы - маленький Мустафа, маленький пупсик, Мустафа, который идет в школу.

В этом материале мы много чего для себя открыли – для нас это был хороший плодотворный опыт, и надеюсь, что он будет толчком для дальнейшего развития театра.

Надо сказать, что спектакль поставлен на дотации, выделенные в рамках проекта «Театры-детям» - всего четыре миллиона. Появилась возможность, «воздух» - и появилось желание и возможность попробовать то, что раньше мы, возможно, не делили, расти и развиваться. Грядет Год театра, и все театры сейчас готовятся, придумывают, чем обрадовать своего зрителя. Я думаю, что наш спектакль будет достойным подарком. Наша цель – чтобы после просмотра спектакля возникло желание перечитать произведения Мустая Карима. Для меня, как для режиссера, это в высшей степени лучшая оценка.

Был близким горизонт тогда, И небо низким было...

Был снегом - снег,

Водой - вода,

Зима - зимою стыла.

И были четкими слова

И ясными - порывы.

И правда - что всегда права

И ложь, что вечно лжива.

Огонь - огнем. И дымом - дым.

И все - не в половину:

И золотое - золотым,

И глина - только глиной.

И белым - белое... Спеша,

Зима листву снимала...

Что видели глаза - душа

На веру принимала.

Но ширятся день ото дня

Границы мирозданья:

Растут сомненья у меня,

Растет мое незнанье.

Бывает правда - неправа,

И есть неровность в круге,

И недосужие слова

Родятся на досуге...

Тяжел бывает снег сырой

С дождем наполовину,

И в чистом золоте порой

Тускнеют крохи глины...

Гляжу задумчивее я

В могучих рек теченье,

Постичь пытаясь бытия

И сущность, и значенье.

 

Источник: МедиаКорСеть
Текст: Рита Расулева
Фото: Сергей Словохотов